Китообразные — удивительный отряд водных млекопитающих, в который входят два больших подотряда: Mysticeti и
Wieloryby wciąż znajdują się w obszarze ryzyka spowodowanego przez człowieka. Zwierzęta zaplątują się w sieci rybackie i trwale cierpią z powodu zanieczyszczeń przemysłowych wody morskiej. Są to zagrożenia pośrednie, do których walenie muszą się przystosować. W niektórych częściach oceanów nadal grozi im harpun i tasak.
Płetwal błękitny
Japonia, Norwegia i Islandia corocznie wydobywaneokoło 1500 wielorybów, pomimo zakazu komercyjnego połowu tych gatunków. Wybuchowe granaty pojawiają się w ciałach wielorybów wyłaniających się z wód Oceanu Antarktycznego. Harpuny wciąż wpadają w zwłoki południowych wielorybów, których połowy są surowo zabronione ze względu na małe zwierzęta. Kontynuując zabijanie wielorybów dzisiaj, ludzie stają się jak minione pokolenia, zupełnie nie myśląc, że wkrótce te olbrzymy mogą po prostu zniknąć.
Jak człowiek polował na wieloryby?
Wielorybnictwo istnieje od tysięcy lat: Jeden z pierwszych obrazów procesu polowania na wieloryby powstał 4 tysiące lat temu w Norwegii. Mieszkańcy współczesnej Japonii mogli łowić te zwierzęta wcześniej. Przemówienia o statkach wielorybniczych nie nadchodzą, ale pierwsze harpuny, z którymi można było skończyć wieloryby w płytkich wodach, pojawiły się przed naszą erą.
Tradycje łowieckie różnią się w zależności od ludzi: inaczej polowane wieloryby w oceanach Arktyki, Atlantyku i Pacyfiku. Wieloryby były zarówno źródłem pożywienia, jak i częścią rytuałów kulturowych. Ekstrakcja służyła jako analog kompleksu witamin: ludzie używali mięsa, skóry, podskórnego tłuszczu i narządów jako ważnych zasobów białek, tłuszczów i minerałów. Wąsy osobników Mysticeti poszły na żyłki i kosze do przechowywania żywności. Kości, których nie można było zjeść, zostały oczyszczone i stały się atrybutami ceremonialnymi, najczęściej maskami rytualnymi.
Регулярно забивать китов начали скандинавы в примерно 800–900 годы нашей эры. Позднее, в XII веке, китобойный промысел укрепился в Бискайском заливе, расположенном южнее Северного и Норвежского морей. Следующие шесть веков европейцам становилось сложнее находить китов близко к берегу. К XVIII веку Северная Атлантика лишилась целой популяции серых китов.
Europejska technologia odłowu pozostała dośćprymitywne: zwierzę pędzono na szybkich żaglowcach, rzucano na zwykłe harpuny, z którymi wiązano liny. Tusza wieloryba została szybko odholowana do lądu lub pocięta prosto do morza: płuca wieloryba wypełniają się wodą i ciągną zwierzę na dno. Jednocześnie polowanie na harpuny nie jest jedyną możliwą opcją połowu wielorybów. Na przykład w Japonii zwierzęta zaplątały się w sieci, które następnie były ciągnięte na brzeg.
Wieloryb szary osierocony
Uprzemysłowienie zwiększyło dane marketingowe. Wielorybnicy na parowcach byli w stanie pójść dalej w głąb oceanu, aby śledzić gatunki głębiej położone w wodzie. Zaczął łapać kaszaloty. W 1868 roku norweski Sven Foyn stworzył mechaniczny pistolet harpunowy. Nie ma na świecie „niewrażliwych” wielorybów: człowiek wyprzedził bestię zarówno pod względem prędkości, jak i zwrotności.
Забой китов стал массовым, скоро популяции начали уменьшаться. Этот биологический отряд обитает во всех соленых водах планеты, а потому и охотники на него встречались повсеместно. Постепенно китобойные суда покинули Южную Африку и Сейшелы, Атлантику и Антарктиду. Отлов китов начался на новых территориях: в 20-х годах XX века промысел развивался в Антарктике, где вылавливали примерно 46 тыс. особей за сезон. Ограничений на вылов к тому времени все еще не существовало.
Rok 1946 był rokiem przełomowym dla wszystkich połowów wielorybów.przemysł. Następnie powstała Międzynarodowa Komisja Wielorybnicza (IWC). Strefy na Oceanie Indyjskim i wokół Antarktydy były zamknięte dla wielorybników. Później, w 1982 r., IWC nałożyło moratorium na wielorybnictwo komercyjne na całym świecie.
Do czasu utworzenia IWC przywódcy wielorybów łapalibyły Wielka Brytania i Norwegia, a następnie USA i Holandia. Następnie, kiedy Amerykanie zainicjowali utworzenie Komisji, na czele rankingu stanął ZSRR i Japonia. Jednocześnie, przed przyjęciem moratorium na lata 1961-1962, ponad 66 tysięcy osób zostało złapanych na całym świecie. Następnie Japonia, Norwegia i ZSRR wycofały się z IWC, składając sprzeciw wobec moratorium: kraje ponownie przystąpiły do zakazu później, w latach 90. XX wieku.
Southern Ocean Whale Reserve - strefa wktóry obejmuje wody Oceanu Spokojnego, Oceanu Atlantyckiego i Indyjskiego, myjąc wybrzeże Antarktydy. W nim na terytorium ponad 50 milionów metrów kwadratowych. km następuje stopniowa odbudowa populacji wielorybów.
Под запрет не подпадает ловля китов коренными жителями нескольких побережий: Чукотского, Гренландского, Гренадинского и Аляскинского. Местные жители ловят китов в небольших количествах, пользуясь теми же механизмами, которые существовали до изобретения гарпунных пушек. Такая ловля не наносит вреда популяциям, некогда оказавшимся под угрозой исчезновения, считают в IWC.
Tłuszcz, mięso i inne opcje rekultywacji wielorybnictwa
Киты — удивительные животные, способные общаться, испытывать примитивные эмоции и жить в очень простом «обществе». Например, горбатые киты поют похожие песни, которые могут меняться с течением времени — прямо как наша обыденная речь. Но китобои прошлого и настоящего охотятся не за «богатым внутренним миром».
Humbak i jego mama
Китообразные — единственные млекопитающие, которые перемещаются в холодной воде по всему Мировому океану. Они обладают большими запасами плотного жира, сосредоточенного по всему телу и согревающего животное в путешествиях. Именно жир был главной причиной охоты на китов.
Вплоть до середины XIX века китовый жир был необходим для освещения, химической промышленности, галантерейного производства. Постепенно его вытеснил керосин, но производство мыла все еще работало за счет китобойного промысла.
Blubber — результат обработки жира усатых китов. Добывается из жирового слоя, костей, тканей и мяса всех видов Mysticeti.
Сейчас жирные части китовой туши не идут в повседневный обиход. Жир — глицерид жирной кислоты, включается в состав некоторых кремов, косметики и даже цветных карандашей. Ворвань может быть основой и лака для ногтей, и пищевого маргарина — за сотни лет люди научились изготавливать из китов что угодно.
Pozostałości gigantycznego kotła do wysypywania w pobliżu starej holenderskiej osady XVII wieku Smerenburg w Svalbard, Norwegia
Wielorybnictwo było szczególnie korzystne w XIX wiekustulecie, kiedy z mocnych i elastycznych fiszbin wykonano luksusowe przedmioty: krynoliny, parasole, baty, gorsety. Dziś te siatki są wykonane ze stali.
Большинство продуктов китобойного промысла можно заменить, но никакой суррогат не выдать за китовое мясо. Оно веками составляло основу рациона японцев, которые начали переходить на курицу и другое высокобелковое мясо лишь в 60-х годах XX века. На Западе китовое мясо почти не едят — это ресторанный деликатес, который никогда не был жизненно важной пищей.
Красное мясо китов — продольные мышцы. Нежное у молодых особей, оно содержит 21% белка и 8% жира. Больше белка в мясе из-под брюшных борозд — 41 г и 400 ккал соответственно. Для сравнения, на 100 г говядины приходится 20,1 г и 133 ккал соответственно.
Сегодня годовая норма потребления китового мяса за год — 50 г на одного взрослого японца.
Które wieloryby i dokąd polować?
Группа анонимных хакеров в 2015 году обрушила серверы пяти правительственных сайтов Исландии. Цель хакерской атаки — прекращение добычи китов. Видео, выложенное в открытый доступ, транслирует: «У китов нет голоса. Мы будем голосом для них. Пришло время напомнить: нас ждет вымирание. Пришло время сказать Исландии: мы не будем стоять в стороне».
Но Исландия — не единственная страна, официально разрешающая охоту на китов. Практику поддерживают Норвегия и Япония, через воды которых проходят стаи некоторых видов. Население этих государств считает ловлю животных варварством, но суда продолжают уходить в море за огромной добычей.
В Исландии охотятся на малых полосатиков и финвалов, причем последний относится к уязвимым видам под статусом VU. В том же 2015 году добыли 229 полосатиков и 154 финвала, точно по квоте, установленной Министерством рыболовства и сельского хозяйства.
Mięso złowione w wodach AntarktykiDostarczone do Japonii, gdzie dania z wielorybów - część tradycyjnej kuchni. W Islandii tylko turyści konsumują taką żywność: około 40% zamawia wieloryby z restauracji. Ich połowy są praktycznie bezużyteczne dla Islandczyków: ani wieloryby, ani finwale nie zagrażają rybom, które Islandczycy rzeczywiście spożywają jako pożywienie. Ale sprzedaż będzie opłacalna: minke tusz jest warte 85 tysięcy dolarów
Малые полосатики не находятся под угрозой исчезновения. В водах обоих полушарий живет более 100 тыс. особей. Они хорошо размножаются и быстро восполняют потери. При этом финвалы находятся под угрозой исчезновения, и основная причина возможного умирания — необоснованно большой вылов финвалов в XIX-XX веках.
Finval
Genevine Desport z Komisji PółnocnoatlantyckiejFishery mówi: „Nie ma powodu do obaw o ludność Islandii - wszystko jest stabilne w dłuższej perspektywie”. Jak to możliwe na tle globalnego statusu Finval?
Международный союз охраны природы оценивает мировую популяцию каждого конкретного вида. Местная популяция может оказаться вполне здоровой и многочисленной, что и позволяет ловить ее представителей в рамках квоты. Сегодня в водах Исландии и Гренландии примерно 22 тыс. особей. Примерно столько забивали за один сезон в 1938 году.
Правительство Исландии не находит причин запретить китобойный промысел, служащий для поддержания культурных традиций и поддерживающий экспорт. Такой же позиции придерживается Япония. Страна продолжает добычу китов «в целях научного исследования», и это допускается IWC.
Японские исследования не приносят результатов: всего 152 публикации в рецензируемых журналах с 1994 года. При этом меньше половины — в международных ресурсах. Остальная часть — сообщения или статьи в местных изданиях на японском языке. Киты, добываемые для «исследований», оказываются на ресторанных тарелках. Более того, доклад 2013 года показал — китобойный промысел не приносит прибыли и субсидируется правительством Японии.
Япония — самый непостоянный член IWC. Впервые мораторий был обжалован государством в 1982 году, сразу после принятия, а затем коммерческая ловля китов то прекращалась, то начиналась опять. Последний выход из организации состоялся в конце 2018 года: уже в июле 2019-го Япония открыто возобновит китобойный промысел.
Сегодня 60% японцев выступают за продолжение добычи китов, их потребление и продажу мяса на экспорт. При этом кит составляет основу рациона лишь 4% жителей, а 37% вообще не пробовали китового мяса никогда.
Японцы охотятся на горбатых китов, малых полосатиков, кашалотов и серых калифорнийских китов. Этим видам не грозит вымирание: их относят к классу LC с наименьшей вероятностью исчезновения. В Тихом океане охотятся на и без того уязвимых финвалов и японских китов, представителей рода южных китов (Eubalaena).
Близкими родственниками Eubalaena считают гренландских китов, обитающих в северных водах. В Красной книге России они считаются исчезающим видом, потому что их популяция в Охотском море постоянно снижается — ученым известно о примерно 400 особях. При этом некогда гренландские киты обитали в водах рекордсменов-китобоев, Норвегии и Голландии. Сегодня вид полностью оттеснен в зону Тихого океана.
Третья страна, в которой разрешен китобойный промысел — Норвегия. Сегодня ее флот насчитывает 11 китобойных судов: в 1950 году их было 350. При этом максимальная квота на вылов китов — 999 особей любых видов. Китобои не выполняют и половины.
Наличие большой квоты и маленького улова объясняется падением популярности китового мяса и усложнением процесса добычи. Малые полосатики уходят в более северные широты, куда китобойные суда не пробираются из-за льда. Раньше животные не могли достигнуть арктических территорий, но сегодня благодаря глобальному потеплению киты могут находиться в некогда ледяных водах.
Суммарное число китов, выловленных после введения моратория — 55 тыс. особей. Из них 26 тыс. было продано в рамках коммерческого вылова, и Норвегия лидирует по продажам — 13 тыс. особей.
Почему промысел, поддерживаемый не спросом, а субсидиями правительств, продолжает существовать? Это попытка сохранить традиции, от которых отказываются и сами местные жители. Китобойный промысел перестает окупаться: на рынке появляются аналоги товаров, некогда получаемых лишь от китов. Трулс Гловсен, глава Гринписа Норвегии, считает: «Стоит принять логичные выводы принятия моратория IWC. Нет ни местного рынка, ни экспорта — это ненужная и устаревшая отрасль промышленности, принадлежащая прошлому. Ее лоббируют, но рационального объяснения убийству китов найти нельзя».
Czy wieloryby, których polowanie już się zatrzymało, znikną?
Нет уверенности, что после прекращения охоты на исчезающие виды их популяция восстановится. В российских водах, в Беринговом и Охотском морях, кормится примерно 400–500 особей японского кита, и такая популяция не может считаться большой. Угроза окончательного исчезновения появляется в тот момент, когда количество самок опускается ниже 50. Проблема в том, что установить точное число особей и их пол сложно технически, а потому и финансово.
Ученые руководствуются приблизительными оценками популяций, но существующие прогнозы можно назвать позитивными. Численность кашалотов уже вернулась к уровню XVII века, восстановление популяции финвалов займет еще 20–40 лет, а сейвалы, некогда заменившие синих китов и финвалов, выйдут из класса EN через 20–25 лет.
Fading zagraża najrzadszym i najcenniejszym błękitomWieloryby, których minimalna liczba 650 osobników została odnotowana w 1964 roku. Dzisiaj zabrania się ich zabijać na jakichkolwiek wodach, niezależnie od ich stosunku do moratorium na IWC. Orędownicy wielorybów mają nadzieję, że ścisły zakaz zostanie rozszerzony na wszystkie walenie.