Konstantin Parshin — вице-президент фонда «Сколково», исполнительный директор Кластера информационных
Antes de ingressar na Skolkovo, ele trabalhou como viceDiretor Geral, Diretor de Desenvolvimento de Novos Negócios na ITAR-TASS, onde foi responsável pela estratégia de desenvolvimento da agência no sistema de órgãos governamentais, organizações públicas e grandes empresas. Ele organizou o desenvolvimento a partir do zero e o lançamento bem-sucedido de uma startup, o produto analítico de informações TASS-Business, tassbiz.ru.
Filtro para startups, tendências e subtecnologias
- Houve muita conversa sobre tecnologias de ponta a ponta na CIPR - existe a lista из девяти. Какие из них наиболее продвинутые и интересные на данный момент?
— Для начала необходимо разобраться с самим термином «сквозные технологии». Это достаточно устоявшееся значение любой технологии, которая используется более чем в одной отрасли. Поэтому их много. Если вы возьмете интернет — это тоже сквозная технология.
И в разные моменты они все так или иначе были драйвером какого-то нового этапа развития. Обычно признак сквозной технологии — рынок очень быстро начинает ее принимать и развивать в совершенно разных продуктах, сервисах и отраслях. Здесь как раз такой феномен, что и эти девять сквозных технологий, и другие сквозные технологии развиваются сами. Потому что они настолько интересны рынку и содержат в себе большой потенциал, что либо те компании, которые когда-то были их разработчиками, либо уже новое поколение технологических компаний, увидевших для себя потенциал этой сквозной технологии, приходят на рынок со своими новыми продуктами. Некоторые из них становятся успешными, некоторые нет, но все равно рынок продвигает эти технологии, развивает их в какие-то новые продукты и сервисы.
- Se eles se desenvolverem, sem institutos de desenvolvimento, eles também o fariam?
— Да, по идее, они развиваются сами, и роль институтов развития во многом поддерживающая. Она очень важная, на мой взгляд, но мы не создаем сквозные технологии сами. То есть мы должны отследить тренды, которые есть на рынке, и фокусно поддержать сквозные технологии, имеющие наибольший потенциал. Для нас один из вызовов — правильно эти тренды увидеть, уловить и заложить в те фильтры и технологические приоритеты, которые наши эксперты используют при отборе стартапов.
- E com que frequência você atualiza esses filtros?
— В среднем раз в год, иногда чуть чаще.
- E o que mudou nos seus filtros nos últimos dois anos?
— Мы добавилидостаточно много из того, что сейчас обсуждается здесь. То есть практически все сквозные технологии из списка. Это и искусственный интеллект, и большие данные, и блокчейн. Было понятно, что рынок в эту сторону пошел несколько лет назад, и мы добавляли компьютерное зрение, добавляли применение этих технологий в каких-то конкретных отраслях — например, образовании или медицине. То есть выходили на уровень субтехнологий.
Очень много добавляли по направлению виртуальной и дополненной реальностей. Я считаю, что в этой части у «Сколково» один из лучших центров экспертизы на рынке сейчас, и в целом, если смотреть на портфель решений наших участников, то они достаточно полноценно представляют тот набор продуктов, на который есть спрос. Именно поэтому мы считаем, что Фонд «Сколково» инструментально очень полезен как источник не просто идей, а уже вполне зрелых и готовых технологий, которые относятся к категории сквозных и могут достаточно быстро найти свое применение в проектах, в отраслях, в регионах.
- Você está procurando exatamente o que o mercado russo, as empresas precisam, ou você ainda está focando mercados ocidentais que geram demanda?
— Вопрос немного спорный, кто идет впереди: Запад или Восток.
- Bem, sim, o mercado internacional.
- Se você pegar, por exemplo, computadorvisão, reconhecimento facial, as empresas líderes não estão no Ocidente em tudo. Naturalmente, nossa tarefa é focar no melhor nível internacional no momento, tentar alcançá-lo e melhor superá-lo.
A regra dos nossos especialistas éque eles respondem incluindo a questão da comparação com as contrapartes internacionais. Temos muitos projetos em potencial que são submetidos para o status de um participante e não passam no exame, porque os especialistas acreditam que, do ponto de vista internacional, isso já é uma repetição do caminho percorrido, não há inovação no sentido internacional. O argumento de que a nossa tarefa é fazê-lo na Rússia no mercado local pode ser justificado em algumas situações, mas na maioria dos casos não. Para criar um produto de TI verdadeiramente bem-sucedido, você precisa ser competitivo no mercado global.
“Idéias não podem ser patenteadas na maioria dos casos.”
- Recentemente publicado pesquisa «Барометр стартапов» — там указывается, что основное количество стартапов в России либо повторяет уже существующие технологии, либо делает то, чего нет в России, но уже есть на международном уровне. Именно уникальных технологий, у которых есть потенциал, очень мало. Насколько вообще трудно искать такие стартапы?
— Трудно, безусловно. Единственное — хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Мы не требуем от каждой компании доказательства, что они станут новым Facebook.
Bem, é impossível prever.
— Во-первых, невозможно предсказать, во-вторых, мы не требуем этого. Важнее соответствие современному уровню, нише тех технологий, которые эта компания хочет создавать или развивать.
Второй ответ — это, конечно, коммерциализуемость этой технологии. Наши эксперты всегда отвечают на два типа вопросов: инновационность и потенциал именно инновационной разработки. Второе — это коммерциализуемость. И в любом случае это даже не вопрос «Сколково». Любой инвестор эту компанию всегда будет спрашивать: ребята, покажите мне, чем вы отличаетесь от конкурентов, где долгосрочное конкурентное преимущество. Мы задаем эти же вопросы. Поэтому, если на рынке есть запрос, на повторение каких-то технологий или продуктов, которые где-то были созданы, — отчасти соглашусь, такой элемент маркетинга и разработки продуктов существует, но при этом все равно эти продукты дифференцируются. Я очень мало знаю продуктов, которые были бы сделаны под копирку с какого-то западного или восточного аналога.
Идеи невозможно запатентовать в большинстве случаев. Почему бы их не приветствовать? Но в любом случае мы отслеживаем уровень разработки. Это точно не должно быть вчерашним днем. И, как правило, во всех подобного рода продуктах есть обязательно какая-то своя особенность, ноу-хау, особенное позиционирование, которое делает этот продукт уникальным. Не уникальный продукт в принципе не жизнеспособен, вне зависимости от того, является он резидентом «Сколково» или нет.
Foto: CIPR
“Como estamos em Innopolis, não se pode deixar de perguntar: qual é a vantagem competitiva da Skolkovo neste caso, o que a Fundação pode oferecer para as start-ups, quais são as especificidades?
— Вы знаете, этот вопрос звучит очень часто, и он, как правило, звучит от СМИ, а не от стартапов. Мы с вами должны понимать, что для такой страны, как наша, Иннополис, «Сколково», аналогичные центры, создаваемые в Питере и ряде других регионов, — это все равно капля в море. Вы представляете, как устроена инновационная инфраструктура в Израиле, например?
- Em Israel, muito mais startups.
— А откуда они взялись? Людей-то мало — в 20 раз меньше, чем в нашей стране, а инфраструктура по масштабу такая же. Поэтому до того уровня, когда мы реально начнем за что-то конкурировать, еще очень далеко. Скорее, есть обратный эффект — чем выше присутствие качественных институтов развития в регионах, тем больше шанс, что какие-то идеи смогут пройти самый трудный, ранний этап своего становления — до первого прототипа и заказчика.
Nosso país é tão organizado - muitos centrostomada de decisão estão nas capitais, para que as empresas possam abrir sua presença em Skolkovo e em outros lugares. Há muitos exemplos quando a empresa se desenvolveu em Innopolis e, em seguida, abriu seu escritório de representação em Moscou. Ou, ao mesmo tempo, tem o status de diferentes entidades legais. De fato, a mesma empresa está presente em ambos os locais.
Estamos extremamente interessados na estratégia globalComo resultado, criar tantas startups inovadoras no país quanto possível para que uma demanda de mercado para o consumo dessas inovações seja formada. Aqui também temos um problema comum ou uma tarefa comum. Trata-se de interação com corporações privadas e corporações estatais. Estamos ajudando a influenciar a demanda do mercado.
Prontidão de negócios para inovação, fuga de cérebros e exportação de tecnologia
- Cada corporação estatal agora tem uma posição de CDO - eles entendem diretamente que precisam de inovações? Em que estágio esta compreensão e necessidade de tecnologia?
— Картина очень неоднородная. Зачастую это вопрос личности конкретного руководителя, команды, которая готова принимать некоторые риски и имеет достаточно серьезные амбиции. И, как с любым процессом управления изменениями, всегда есть часть рынка, которая бежит быстрее, впереди, а есть консерваторы, которые максимально долго держатся за статус-кво. Поэтому здесь однозначного ответа в каком-то проценте, температуре или другом измеряемом параметре, наверное, дать невозможно. Но совершенно точно динамика последних, может, не пяти, а двух лет существенно отличается от того, что было три-четыре года назад.
По крайней мере, есть запрос на то, чтобы узнать, а что еще бывает. Запрос «А давайте попробуем, проведем пилотный проект» сейчас слышен практически от всех игроков. Дальше есть некий этап развития инфраструктуры управления изменениями самих заказчиков, то есть насколько у них готов основной бизнес включать какие-то инновации в базовые технологические процессы, насколько они готовы искать механизмы финансирования, масштабирования новых разработок, насколько готовы к такому проектно-ориентированному подходу управления изменениями. Здесь, скорее, очень сильно зависит даже не от отрасли, а от конкретной команды. Есть примеры заказчиков, которые для нас являются ролевой моделью — «Газпром нефть» и вообще ряд заказчиков из нефтяной отрасли, СИБУР.
- Startups de sucesso geralmente saem após programas de aceleração e apoio de instituições de desenvolvimento. Preciso mudar alguma coisa na Rússia para que eles não saiam?
— На мой взгляд, что-то кардинально менять, наверное, нам не нужно. Надо просто понимать, что это нормальный процесс. Часть людей уезжает, часть потом возвращается, и, если мы смотрим на это в перспективе, — не факт, что это плохо для экономики. Потому что это определенная открытость, возможность привносить какие-то инновации, которых у нас нет, из-за рубежа сюда. Я не могу сказать, что на сегодняшний день «утечка мозгов», экспорт наших интеллектуальных ресурсов — наша беда. Уезжают люди во многом по причинам невозможности самореализации или каких-то бытовых историй. В Иннополисе вполне нормальные условия для того, чтобы здесь жить. Я думаю, что вопрос утечки немножко, может быть, переоценен исторически как большая проблема.
Во-вторых, очень важный момент. Даже если посмотреть на ситуации, когда компания открывает офис за рубежом, часть сотрудников туда переводит, гораздо сильнее оказывается другой эффект. Этим компаниям, как правило, все равно выгоднее вести разработку на территории нашей страны. Вы представьте себе другой сценарий. Да, компания открыла офис в Западной Европе, Америке, вышла на большие объемы, рынки, но при этом параллельно было создано несколько сотен рабочих мест в России. Я думаю, что это одна из наших целевых моделей, чтобы Россия развивалась как рынок поставщик технологий, являясь их экспортером.
А рабочие места действительно должно быть по максимуму привлекательно создавать в России. Здесь вопрос даже не к «Сколково», а в целом к государственной политике в области стимулирования такого рода моделей. Сейчас эта ситуация не выглядит очень пугающей, таких примеров масса, поэтому мы радуемся, когда у компании получается выйти на большой рынок, потому что мы практически уверены: это приведет к развитию данного направления в том числе и здесь, в России.
Давайте не забывать, что сам по себе российский рынок представляет все-таки достаточно небольшую долю от мирового рынка. Поэтому, если представлять себе, что мы хотим создать передовую отрасль ИТ, ориентируясь только на внутренний рынок, эта задача просто не решается. Есть пресловутый пример Израиля — там есть стартапы, заказчиками которых являются крупнейшие мировые гиганты, находящиеся в Америке, Европе. Это существенным образом повлияло на рынок труда и создание новых рабочих мест в самом Израиле — это, скорее, более позитивный фактор.